«Я охранял телецентр в Риге, брат — здание МВД»
BY

Раз в год на маленькое деревенское кладбище в Докшицком районе приезжает делегация латвийской полиции. В этом году к ней присоединились и белорусские коллеги.

От деревни Старина до Докшиц около десятка километров. Обычный для Беларуси пейзаж, ничего особенного. Поваленные заборы, разбитый асфальт, старые домики. В одном из них родился Владимир Гаманович. Деревенский парень, белорус, о котором рассказывают в полицейских школах Латвии. В честь Гамановича рижский «Музей баррикад» создал целую экспозицию, а на одной из улиц Риги столичные власти поставили памятный знак — большой камень с именем белоруса.

Владимир Гаманович погиб 20 января 1991 года при обстреле здания МВД Латвии, ему был 31 год. Белорус стал одной из последних жертв борьбы за латвийскую независимость в начале 90-х. Похоронен Гаманович на родине, в соседней с родной Стариной деревне Тумиловичи. В этом году на его могилу приехал глава полиции Латвии, генерал Интс Кюзис. О событии даже написала районная газета «Родные истоки». «Милиционер из Докшиц пожертвовал жизнью за независимость Латвии», — под таким заголовком напечатали небольшую заметку с фотографией. На фото латвийский генерал стоит у могилы Владимира Гамановича вместе с его братом Станиславом. Местное милицейское начальство тоже не смогло проигнорировать приезд высоких гостей. Из района приехала делегация, привезли венок. Как говорят братья Гамановича, чуть ли не впервые.

Три брата

Владимир Гаманович родился в 1959 году в крестьянской семье. Родители, Татьяна и Александр, родом из этих же мест, работали в колхозе. Владимир был первым ребенком в семье. Через два года у Гамановичей родился второй мальчик — Станислав. Еще через десять лет третий — Юрий. Старшие на тот момент уже заканчивали местную школу, готовились поступать в училище. О том, что оба станут милиционерами, никто не думал.

«Вовка был не такой, как я, — рассказывает Станислав Гаманович. — Он спокойнее, рассудительнее был. Это я активный, взрывной. Мы вместе с ним росли, не ссорились. Тогда здесь в деревне все не так было, как сейчас. Сейчас, видишь, пустые улицы. А тогда жизнь кипела, деревня была живее. Здесь дом стоял, здесь другой. Много людей, много детей. Деревня большая была, дома строились. Учились мы нормально в школе. Ну как нормально, тогда же времена были другие. Учились как учились».

После школы Владимир Гаманович поступил в ПТУ на электромонтера. Ушел в армию — оказался в ракетных войсках в латвийской столице. Станислава после того же училища забрали в борисовские Печи. Могли направить оттуда в Чехословакию, но в последний момент оставили сержантом в Борисове.

После армии Владимир остался в Риге, пошел в милицию, дослужился до старшего лейтенанта. Его брат Станислав тоже стал милиционером. Несколько лет отслужил в Витебске, патрулировал улицы.

8 октября 1988 года в Латвии создается Народный фронт. Изначально он поддерживает перестройку в рамках СССР, но постепенно переходит на позиции независимости.

«Местные ребята в основном в колхоз шли работать, кто-то в Минск ехал, — вспоминает Станислав Гаманович. — Другое что-нибудь — это редко. В милицию мало кто шел, желание такое не у каждого было. Не сказать, что это была очень престижная работа. 120 рублей в месяц. Я тоже думал после армии электромонтером устроиться, по специальности. Но стал милиционером. Понравилось мне, и все. Не было такого, чтобы я мечтал о работе в милиции. Нет. Но как-то стал и стал. Тогда работа в милиции больше ценилась, чем сейчас. Времена были совсем другие, взгляды у людей другие были, более скромные. Такая тогда была жизнь. Но мне нравилось в милиции, хотя и заработок небольшой».

7 января 1989 года консервативное крыло Компартии в противовес Народному фронту создает «Интерфронт» — движение за то, чтобы Латвия оставалась в СССР. Постепенно в стране формируется двоевластие. Государственные органы Латвийской ССР, в том числе республиканское МВД, подчиняются местным властям. Партийные учреждения — Москве. Ее же приказы выполняет и рижский ОМОН.

В 1986 году Станислав Гаманович переехал в Ригу к брату. Сначала остановился у него на служебной квартире, затем получил комнату в милицейском общежитии. Поступил на службу в милицейский полк, который занимался охраной государственных зданий. Работа, спортивные соревнования, совместный отдых. Из семи сотен человек в полку белорусами были только Гамановичи. Остальные — со всего СССР: из Украины, Грузии, Узбекистана, России. Братья командовали взводами, в подчинении у каждого было человек 35. Служба напоминала военную, только с возможностью пойти домой после дежурства, и проходила более-менее спокойно. До января 1991-го.

Баррикады

23 августа 1989 года проходит «Балтийский путь» — совместная акция Народного фронта Латвии, Народного фронта Эстонии и литовского «Саюдиса» в поддержку независимости от СССР. Около 2 миллионов человек встают в живую цепь от Таллинна до Вильнюса.

4 мая 1990 года Латвия принимает Декларацию о восстановлении государственной независимости.

Рига конца 80-х годов прошлого века была не самым спокойным местом. Бурлили митинги сторонников и противников независимости. Шествия Народного фронта сменялись демонстрациями прокремлевского «Интерфронта». После штурма телевизионной башни в Вильнюсе Народный фронт Латвии решил действовать на опережение. Центр Риги перекрыли баррикадами из грузовиков, трамваев и бетонных плит. Сторонники независимости день и ночь дежурили под государственными учреждениями — чтобы их не захватили просоветские силы.

«Я много о чем могу рассказать, — говорит Станислав Гаманович. — Но теперь уже не хочу ворошить прошлое. Были митинги, нас посылали туда постоянно. Мы ведь должны были охранять спокойствие и порядок. Милиционеры из нашего полка постоянно стояли в оцеплении. Чтобы ничего не случилось такого. Ничьей стороны мы не принимали, конечно. Нашей задачей был порядок, и все. А они пусть митингуют себе. Конечно, кричали разное в наш адрес, всякое бывало. Но без больших конфликтов. Что я буду подробности рассказывать, не хочу в них углубляться. У нас в полку по этому поводу (возможной независимости Латвии. — РС) конфликтов никаких не было. Ни с латышами, ни с кем. Все просто делали свою работу. Рассуждать о политике — это было не наше дело. Наше дело — чтобы все было в порядке. А кто латыш, кто белорус, кто украинец — мы себя так не делили».

13–27 января 1991 года на улицах Риги и других латвийских городов происходит вооруженное противостояние сторонников и противников независимости. В историю оно войдет под названием «Баррикады». 13 января 1991 года, после событий в Вильнюсе, на улицы Риги вышло около 500 тысяч человек. Они выразили поддержку Верховному Совету Латвии и забаррикадировали центральные улицы, а также базу ОМОНа, который подчинялся МВД СССР. ОМОН был создан во всех советских республиках в 1988 году. Его бойцами стали бывшие десантники, участники боевых действий в Афганистане. С 14 января омоновцы начали нападать на защитников баррикад, затем и стрелять по ним. Жгли автомобили, избивали протестующих, захватили здание рижского отделения Минской школы милиции.

6 сентября 1991 года — Независимость Латвии признана Верховным Советом СССР.

16 января 1991 года от пули омоновца погиб один из защитников баррикад на улицах Риги, шофер Робертс Мурниекс. После этого министр внутренних дел известил Москву, что если бойцы ОМОНа приблизятся к объектам МВД Латвии, по ним будет открыт огонь на поражение.

Вечером 20 января около здания МВД произошла перестрелка. Кто первым открыл огонь, точно не известно до сих пор. Среди пяти человек, погибших в тот вечер, был и старший лейтенант милиции из-под Докшиц, белорус Владимир Гаманович.

Расстрел

19 октября 1988 года — создание оргкомитета Белорусского Народного Фронта.


30 октября 1988 года — разгон первого митинга Белорусского Народного Фронта в Куропатах.

«Вы меня все расспрашиваете — неужели ничего нигде не написано? Те события в живой трансляции показывали, каждый может посмотреть, если хочет, — говорит Станислав. — То, что я знаю, это я знаю. Правду знаю только я, больше никто. А ворошить старое я не хочу, пусть остается при мне... В тот вечер мы блокировали все пункты — Дом печати, телецентр, телевизионную вышку. Все брали под охрану, был приказ Министерства внутренних дел. А Владимир... Так вышло, что ему выпало на дежурство идти в здание министерства. В 21.30 все случилось примерно. Вместе с ним в Министерстве было 12–13 бойцов. На пять этажей большого здания».

Сам Станислав Гаманович в тот день охранял телевизионный центр. После дежурства приехал домой отдохнуть. Спустя несколько часов, когда в городе началась стрельба, его подняли по тревоге. Станислав стоял в оцеплении совсем недалеко от того места, где погиб брат. Но о смерти Владимира узнал не сразу.

27 июля 1990 года — Верховный Совет принял Декларацию о государственном суверенитете.


25 августа 1991 года — Декларация о государственном суверенитете получила конституционный статус


19 сентября 1991 года — БССР переименована в Республику Беларусь.


8 декабря 1991 года — Беларусь вошла в состав СНГ.

«После того как сняли оцепление здания МВД, нам приказали занять оборону в расположении нашего полка, — говорит Станислав Гаманович. — И когда в полк вернулись ребята, которые с братом были возле МВД во время обстрела, его с ними уже не было. Я начал искать, но никто не говорил, где Володя. Кто же скажет! Там такой бардак был, что не понять ничего было. Нашел я его только под утро. В морге. Обычный рижский морг. „Гайльэзерс“ назывался. Дали мне документы брата и сказали, что можно забирать».

По официальной версии, сотрудники ОМОНа после начала перестрелки взяли здание МВД штурмом. Владимир Гаманович погиб на площадке между 4 и 5 этажами. Пуля попала ему в шею, одно из немногих мест, которые не были прикрыты бронежилетом и каской. Кроме белоруса, в тот вечер у здания Министерства внутренних дел Латвии погиб еще один милиционер — Сергей Кононенко. И трое штатских — школьник Эди Риекстиньш, телеоператоры Андрис Слапиньш и Гвидо Звайгзне. Еще восемь человек получили ранения.

ОМОНовцы вернулись на свою базу ночью. Дежурство у баррикад на улицах Риги продолжалась до 27 января. После событий 20–21 августа в Москве рижский ОМОН срочно переправили на базу под Тюмень. Всего в Россию вместе с семьями перебралось 124 бойца. Некоторые из них позже участвовали в событиях в Приднестровье, Абхазии и Боснии.

Перед переездом ОМОНовцы уничтожили всю документацию отряда. Суд по делу о нападении на здание МВД Латвии состоялся только в 1999 году. Десять бывших омоновцев были осуждены на условные сроки от 1,5 до 4 лет. В 2004 году условные сроки получили ещё двое. Некоторых бойцов рижского ОМОНа правоохранительные органы Латвии ищут до сих пор.

Герой

Станислав Гаманович решил отвезти тело брата в родную деревню под Докшицами. Жена Владимира Наталья (Гаманович-старший женился уже в Риге, имел троих детей) дала согласие. Похоронили милиционера на старом кладбище под Тумиловичами. Проститься с ним пришли и местные милиционеры. Когда гроб опустили в могилу, они дали прощальный залп.

Через несколько лет Гамановичи за свои деньги поставили на могиле Владимира памятник. На нем написано, что милиционер погиб при исполнении служебных обязанностей.

«После похорон брата я хотел побыть с родителями какое-то время, но не смог, вернулся в Ригу почти сразу, — говорит Станислав Гаманович. — Тянуло меня. Родители не хотели отпускать, конечно. Просили остаться. В Риге я прослужил еще несколько месяцев, до мая. Потом уже вернулся в Докшицы насовсем. Меня вызвали в МВД, предложили остаться в Риге. Мог карьеру делать, я уже был младшим лейтенантом. Но я вернулся. Не то чтобы не хотел оставаться. Там все же прошли лучшие годы моей жизни. Но надо было поддержать родителей, и как-то так получилось. Больше я в Риге не был. Трудно все это вспоминать, не хочу я. Приезжал сюда этот генерал (Интс Кюзис, глава полиции Латвии. — РС), поговорили мы с ним по своим делам. Как там обстановка, туда, сюда. Вспомнились те годы. Ой, не хочу я шевелить прошлое».

В 2000-х по приглашению властей Латвии в Ригу съездил Юрий Гаманович — младший брат Владимира. Был в Музее баррикад, один из залов которого посвящен милиционеру из Беларуси. В небольшой комнате собраны фотографии, выставлен милицейский мундир Гамановича.

«Многие из милиционеров нашего полка в 1991 году уехали из Риги, — вспоминает Станислав Гаманович. — Все были из разных стран. В результате полк расформировали. Я, когда вернулся в Докшицы, больше в милиции не служил. Электриком работал, в колхозе. Чем только не занимался».

Сейчас Станислав Гаманович работает в колхозной котельной. Иногда подрабатывает — кладет людям печи. Говорит, что плату берет в зависимости от доходов заказчика, наживаться на людях не хочет. В Латвии осталась бывшая жена — в 1991-м не захотела переезжать с мужем в Беларусь. Их сын сейчас живет в Великобритании.

«Остался бы брат или нет в независимой Латвии, если бы не погиб тогда, — я не знаю, — говорит Станислав. — У него была совсем другая ситуация, большая семья, перспективы были, командиром роты мог стать. Он успешно продвигался по службе, самостоятельно. Был брат героем — или его смерть стала случайностью? Я не знаю. Не героизм это. Он просто выполнял свой долг. Если бы я попал на место брата, то тоже выполнял бы свою задачу до конца. Просто так все сложилось на тот момент. Латвия отделялась, для них те события были важны. Брат просто не испугался тогда, не убежал. Никто тогда не знал, чем все кончится».

25 марта 1997 года, спустя шесть лет после смерти Владимира Гамановича, его вдова Наталья и дети Светлана, Лариса и Виталий получили в порядке исключения гражданство Латвии. Специальное постановление о выдаче паспортов принял Сейм. Родным Гамановича дали новую квартиру и денежную помощь. Все они до сих пор живут в Латвии, фамилию себе оставили белорусскую. Станислав Гаманович связи с семьей брата не поддерживает.

В 2010 году Владимир Гаманович был посмертно награжден государственным орденом «Виестура». Наградой, которую дают за поддержание и укрепление государственной безопасности и общественного порядка.